RUS ENG
Мероприятия БНПА: Июль
ПнВтСрЧтПтСбВс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31      
[все мероприятия]

Новости БНПА

08.05.2018
Информация о проведении биржи субконтрактов в промышленности в рамках Белорусского промышленного форума
подробнее

26.04.2018
Председатель РОО «БНПА» и РСПП Александр Швец принял участие в Круглом столе на тему «Практические аспекты реализации Декрета Президента Республики Беларусь от 23 ноября 2017 г. № 7 «О развитии предпринимательства»
подробнее

24.04.2018
Проект Указа Президента Республики Беларусь «О кадастровой оценке объектов недвижимого имущества» обсужден на заседании Общественно-консультативного совета по развитию предпринимательства при Государственном комитет по имуществу Республики Беларусь
подробнее

20.04.2018
20 апреля состоялось заседание общественно-консультативного и экспертного совета по развитию предпринимательства при Министерстве жилищно-коммунального хозяйства Республики Беларусь
подробнее


[архив новостей]

Георгий Гриц: Структурные реформы должны быть бизнес-планом, а не романтичными идеями


Эксперт объяснил, почему назвал некоторых чиновников «романтиками», и рассказал, как спасти МАЗ без продажи иностранному инвестору и увольнения персонала.

В интервью «Ежедневнику» заместитель председателя Белорусской научно-промышленной ассоциации Георгий Гриц рассказал о своем видении структурных реформ, которые способны решить проблему неэффективности госпредприятий, не провоцируя массовую безработицу.

– В недавнем материале мы процитировали ваше выступление, где звучала критика чиновников из Министерства экономки и других ведомств, которые предлагают структурные реформы. Материал вызвал дискуссию. Как бы вы прокомментировали свои слова, которые некоторым показались обидными?

– Мое выступление на заседании Республиканского клуба директоров БСПН надо расценивать как индивидуальное мнение эксперта, а не выражение коллективной позиции некоей организации, тем более Межведомственной комиссии по безопасности в сфере экономики при Совете безопасности, хотя я уже третий год и являюсь ее членом. Более того, на заседаниях МВК за этот период проблематика реформирования бюджетных отношений рассматривалась лишь на уровне отдельных составляющих элементов. Поэтому «сенсация», что Гриц озвучил позицию неких ведомств, имеющих иное, чем чиновники из Минэкономики, мнение о путях реформирования экономики – не более, чем домысел.

Подчеркну, что я, как и, наверно, любой гражданин, имею свою точку зрения. Тем более удивительно, что те, кто себя позиционируют в качестве либералов, так агрессивно относятся к мнению их коллег.

Может быть, какая-то из образных оценок действиям правительства – «романтики», «консерваторы», «прагматики» – была не очень корректной. Но тут я выступал в каком то смысле как публицист, а не как экономист. И некие штампы и критические замечания призваны более образно показать недостаточно глубокую проработку проблемы, которая не в полной мере учитывает не только неминуемые негативные последствия предлагаемых реформ, но даже и не дает однозначного ответа – когда и что же получится в результате. 

– Вы назвали молодых чиновников, ратующих за реформы, романтиками. Почему именно «романтики»?

– Просто я вспомнил Марка Бернеса, в одной из его песен есть такие слова: «да потому, что я жизнь учу не по учебникам». Слово «романтики» означает, что они эти люди руководствуются больше знаниями, заимствованными из учебников, и им явно не хватает простого жизненного опыта.

В их предложениях структурных реформ я вижу в большей степени идею, но не вижу глубоко проработанного плана действий. Можно провести аналогию: врач поставил грамотный диагноз больному и выписал рецепт. А больной – это, допустим, мать-одиночка. И ей говорят: ты должна купить дорогое лекарство или поехать на курорт. А у матери двое детей и нет денег. Но врачу до этого нет дела, он выписал лучший рецепт. И как вы думаете – какая цена этому рецепту в конкретном случае?

Еще одна аналогия: бизнесмен приходит в банк с бизнес-идеей – но под идею, даже если она отличная, денег ему никто не даст, его попросят сделать бизнес-план. В нашем случае сторонники структурных реформ предлагают президенту бизнес-идею под названием структурные реформы, но не прикладывают бизнес-план ее реализации. Меня смущает, когда я не вижу проектов нормативных актов, а в графе «необходимые ресурсы» стоит прочерк.

– Вы отметили, что романтики – это те, кто учил жизнь по учебникам. Президент тоже упрекает правительство в желании действовать «по учебнику». Почему это плохо? Вы считаете, что белорусская экономическая модель настолько уникальна, что к ней неприменимы рецепты современной экономической науки?

– Мы на этапе формирования государственности создали социально-экономическую модель. Хотя по сравнению со многими странами мы далеко не самые социальные. Например, в Финляндии через год начнется пилотная программа замены всех социальных пособий и льгот одной единой ежемесячной выплатой, которую до конца жизни будут получать все граждане страны.

Уникальность наша состоит лишь в том, что мы взяли курс на сохранение тех предприятий, которые нам достались от Советского Союза.

Это отнюдь не означает, что мы не создали новых производств  – новые есть. Более того появились новые отрасли – например ИТ.  Но мы не создали бюджетообразующих новых предприятий, которые платят налоги, формируют ВВП. Как ни крути, а «Нафтан», «Беларуськалий», МАЗ, Минский тракторный завод – с ними ассоциируется Республика Беларусь. С какими предприятиями будет ассоциироваться Беларусь после завершения так называемой «структурной перестройки» по рецептам наших «романтиков», мне кажется, и они не совсем понимают.

– Вы считаете, что даже убыточные предприятия-«бренды» не стоит продавать частному инвестору?

-- Приватизация сегодня является одним из базовых тезисов в предложениях о структурных реформах. Но недавно министр экономики подчеркивал, что даже в США, апологете капитализма, существует государственная форма собственности. Во Франции государству принадлежит около 40% собственности, тот же Renault – частично государственный концерн. Но государство туда не вмешивается, устанавливает KPI, и дальше топ-менеджмент сам руководит предприятием.

Поэтому для Беларуси я бы заменил слово «приватизация» на «эффективность» – крайне важно сформировать эффективный менеджмент.

У нас говорят: если государство неэффективно, нужно менять собственника. Но ни одного, я вас уверяю, инвестора, желающего купить актив МАЗа как комплекс, сегодня нет. Даже, если бы стороны и договорились сегодня о создании СП МАЗ-КамАЗ, у российского партнера банально нет денег, да и российский рынок сегодня не самый привлекательный.  А наши зарубежные конкуренты или потенциальные партнеры, которые могли быть инвесторами, давно пооткрывали сборочные производства в России.

Более того, скажу парадоксальную вещь: продажа актива того же МАЗа или МЗКТ ничего не даст этим предприятиям. Потому что деньги от продажи пойдут в бюджет, и далее, с большой вероятностью, – на погашение внешней задолженности. Как следствие, инвестор два раза должен вкладывать деньги: первый раз – если он покупает контрольный пакет, а это сотни миллионов долларов, и второй раз – он должен провести модернизацию, создать новую продукцию, выйти на новые рынки – иначе зачем же он нужен!

- Получается, вы выступаете против изменения структуры экономики и за то, чтобы убыточные предприятия продолжали работать?

-- Это невозможно по определению. Остановимся только на одном из тезисов – приватизация.Сегодня необходимо реформирование собственности – это данность. Более того, создание в Беларуси нового класса собственников может являться целью структурных реформ. Но я бы поставил запятую: «с приоритетом на национальный бизнес». Это очень важная, даже принципиальная оговорка: при равных условиях национальный бизнес однозначно проиграет своему более богатому зарубежному конкуренту… и мы будем уже в среднесрочной перспективе работать «на дядю».

Решая проблему собственника для МАЗа, я бы предложил такую схему: на первом этапе перевести на полный хозрасчет, например, через аренду, производственные подразделения, а может быть, даже и цеха.

При этом сказать коллективу: товарищи, в перспективе это будущая ваша собственность. Мы даем вам заказ, и если вы его выполните – получите деньги. Если вы в течение двух или пяти лет этот заказ будете выполнять по согласованной цене, то 10% с этой цены – ваши деньги, которые могут быть направлены на выкуп арендованного вами имущества. Таким образом, вы через три-пятьлет автоматически становитесь собственником.

Но собственники будут делиться на две категории: рабочие могут быть собственниками пока работают на предприятии.Топ-менеджеры, от которых и будет зависеть успешность этой новой бизнес-единицы, должны быть собственниками пожизненно с передачей активов даже будущим поколениям.

Что касается управляющей компании МАЗа, она останется государственной и важно, чтобы в ней зарплата была такой, о которой говорил глава государства: 1 тысяча долларов, а может быть, и 5, 10, и 50 тысяч.

На первый год все хозрасчетные подразделения завода, работающие на принципах аутсортинга, получают стабильный заказ от управляющей компании для полной загрузки мощностей. Но через 2-3 года безусловного заказа не будет, завод может литье разместить, например, на «Гомсельмаше», а может, вообще заграницей. Безусловно есть риск вообще остаться без заказа, но есть и «марковка» - персонал имеет шанс за 5 лет стать собственником своего дела. А страна – получить ту критическую массу малых и средних предприятий, о которых так много говорят в правительстве. Причем в реальном секторе экономики, а не в торговле.

Я уже переговорил с десятком директоров наших предприятий, они восприняли этот план позитивно.

– Все убыточные госпредприятия стоит провести по подобной схеме или некоторые из них нужно банкротить?

– Сначала необходимо на всех предприятиях провести независимый аудит эффективности и очистить их от непрофильных активов. Сделать это можно быстро, всего за полгода. И тогда решать.

Сегодня есть предприятия, которые по коэффициентам (показателям платежеспособности) действительно нужно банкротить. Но если оно в государственной собственности – может, его можно оздоровить? Может, просто надо поменять директора или дать миллион рублей, а может, ему госзаказ нужен?

Это и называется санация. Кстати, на том же Республиканском клубе директоров представитель Верховного суда отметил, что у нас нет ни одного успешного примера, когда при процедуре банкротства убыточного госактива была успешно осуществлена его санация! Это серьезная проблема. Он же подчеркнул, что требуется серьезная ревизия соответствующей нормативной базы.

А нам говорят – надо банкротить все убыточные и низкорентабельные предприятия.  По предварительным расчетам, на них сегодня работает около миллиона работников…

Повторюсь – еще на начальном этапе важно понять, какую страну мы хотим: обанкротим МАЗ, Тракторный завод – и какая страна будет? Страна программистов? Вряд ли работяги с тракторного осилят эту профессию …

– Эстония стала страной программистов…

– Это Эстония, там всего полтора миллиона человек. Если мы хотим сделать страну программистов, нам придется еще повоевать с ПВТ за налоги. Кто-то же должен содержать пенсионеров, армию, милицию, здравоохранение. Простых решений нет – вот моя главная мысль.

– Сегодня многие эксперты отмечают, что решать проблему занятости посредством госпредприятий – неэффективно, и  предлагают выплачивать работникам убыточных предприятий пособие по безработице вместо зарплаты.

– Я делал подсчеты: в случае банкротства убыточных предприятий с рентабельностью ниже 5% около миллиона занятого населения страны лишится работы. А если прибавить к ним почти пятьсот тысяч белорусских граждан, которые по официальной статистике живут на доходы ниже бюджета прожиточного минимума? Всех их посадим на «социальное пособие»? А потянет ли это бюджет?

Есть еще одна проблема. А что делать со столяром Тракторного завода, который сегодня получает 10 миллионов? Если мы не обеспечим его достойной работой, он уедет куда-нибудь на заработки, в ту же Россию, и вы его днем с огнем не сыщете.

Нам необходима политика по сохранению и трудоустройству высококвалифицированных рабочих кадров, которыми сегодня славится Республика Беларусь.

Такой опыт в мире есть – целые государственные программы по трудовой миграции в другие регионы. В нашем случае это может быть трудовая миграция в рамках целого ряда межгосударственные проектов, которые реализуются и еще больше – предполагается реализовать в зарубежных странах.

Еще раз отмечу, что процесс реформирования экономических и социальных отношений в стране – это уже данность. Но делать это надо взвешенно, я бы даже сказал, осторожно. Предприятия – это не фишки из популярной игры «Монополия», на них работают живые люди, а не «биомасса», как выразился один из наших либералов.

И во-вторых, надо быть терпимей к разным точкам зрения. Я думаю, тот же Сергей Ткачев по-своему является патриотом. Иначе вряд ли он в своем новом статусе стал бы публично высказывать свою позицию на насущную тему. Хотя, после комментариев и оценок наших «романтиков» и целого ряда либерального толка экспертов такое желание у него вряд ли в ближайшее время снова появится.